СОЮЗФАРМА

Ассоциация аптечных учреждений

Вступить  

Сдержать и подсчитать: разбор законопроекта


Новый документ ограничивает влияние аптечных сетей, вменяет первостольникам дополнительную обязанность и создает единый реестр фармработников.

В начале марта в Госдуму был внесен очередной законопроект, касающийся фармацевтической отрасли, под номером 912246–7 (далее просто «Законопроект»). Он вносит ряд изменений и дополнений в различные статьи Закона «Об обращении лекарственных средств» (от 12.04.2010 № 61‑ФЗ) и Закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» (от 21.11.2011 № 323‑ФЗ). Новый документ охватывает сразу несколько важных для отрасли тем, уже давно находившихся «на карандаше» у законодателей. Речь идет об ограничении влияния аптечных сетей и крупных фармдистрибьюторов, ограничении внереализационных доходов аптечных организаций и фармдистрибьюторов, обеспечении покупателя информацией о наличии и минимальной цене лекарственных препаратов в рамках одного МНН, а также о создании единого реестра фармработников. Рассмотрим все ключевые аспекты нового законопроекта, изучив его текст.

Обуздать сети

Тема необходимости «обуздания» аптечных сетей циркулирует в законодательных кругах уже не первый год. В пояснительной записке к законопроекту говорится о том, почему, по мнению законодателей, нужно их сдерживать, — чтобы не допустить монополизации рынка розничной торговли лекарственными препаратами.

Хотя авторы записки отмечают всё еще низкий уровень концентрации фармритейла — самая крупная аптечная сеть в 2018 году занимала, по их данным, «не более 6 % общероссийского рынка» — тем не менее, они считают, что такие сети уже могут диктовать условия производителям и поставщикам лекарственных препаратов, как российским, так и зарубежным.

Согласно рейтингу Аналитической компании RNC Pharma, на долю самой крупной отечественной аптечной сети по итогам 2019 г. приходилось 6,5 % рынка в рублевом исчислении, а на долю первых десяти позиций рейтинга (мы брали в расчет только классические аптечные сети) — треть рынка фармритейла (33,3 %).

Что касается оптового сегмента фармрынка, то здесь ситуация, по оценке автора пояснительной записки, «уже близка к максимуму: так, доля 5 крупнейших организаций оптовой торговли превышает 50 %, а доля 10 (крупнейших) приближается к 75 % рынка». Рейтинг российских дистрибьюторов по итогам первого квартала 2020 г., опубликованный на днях маркетинговым агентством DSM Group, позволяет подкорректировать эти цифры: 51,8 % в первом случае и 67,5 % — во втором.

Не больше 20 %

Чтобы не допустить «диктатуры» крупнейших игроков рынка, авторы законопроекта предлагают меры, которые можно условно назвать «Не больше одной пятой рынка» или «Стоп 20 %». Возьмем хозяйствующий субъект, продающий лекарства и/или медицинские изделия. Если он в пределах города федерального значения, городского округа или муниципального района в реализации этих товаров имеет долю более 20 %, ему не будет разрешено приобретать или арендовать в этих границах дополнительную площадь для розничной торговли лекарственными препаратами и медицинскими изделиями.

В помощь этой норме законопроект впервые вводит в понятийную 4‑ю статью Закона «Об обращении лекарственных средств» определение «Аптечной сети»:

«Это совокупность двух или более аптечных организаций (ее обособленных подразделений), входящих в одну группу лиц в соответствии с Федеральным законом «О защите конкуренции», или совокупность двух и более аптечных организаций (ее обособленных подразделений), которые используются под единым коммерческим обозначением или иным средством индивидуализации».

Добавим, что понятие «группы лиц» содержится в статье 9 упомянутого Закона «О защите конкуренции» (от 26.07.2006 № 135‑ФЗ) и ему соответствует большинство современных сетевых аптечных структур.

По нашей просьбе ограничительную норму «Стоп 20 %» прокомментировал эксперт рынка, директор по развитию аналитической компании RNC Pharma Николай Беспалов. Он предположил, что могут возникнуть трудности в отношении того, какие структуры должны подпасть под это ограничение, а какие нет: «Как быть, например, с сетями, включающими сотни юрлиц, аффилированность между которыми доказать почти невозможно? Кроме того, предвижу проблему применения данной нормы закона в сельской местности. Там одна открытая аптека в рамках муниципального района может занимать 30 %, 50 % или 100 % местного рынка. Получается, что кое‑где вообще невозможно будет открыть новую аптеку. А как тогда быть с лекарственной доступностью?».

Также Николай Беспалов выразил сомнение в том, что планка в 20 % экономически обоснованна, обращая внимание на то, что она значительно ниже той, что принята в антимонопольном законодательстве. Имеется в виду то, что ФАС — согласно Закону «О защите конкуренции» — ведет реестр хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке определенного товара в размере более чем 35 %.

Ограничение бэк-маржи

Если законопроект вступит в силу, то в Законе «Об обращении лекарственных средств» появится также определение «Услуг по продвижению лекарственных препаратов».

Это «услуги, оказываемые в целях их продвижения, в том числе путем их рекламирования, осуществления специальной выкладки, исследования потребительского спроса, подготовки отчетности, содержащей информацию о таких товарах, либо осуществления иной деятельности, направленной на продвижение лекарственных препаратов».

К примеру, к этому определению вполне подходит привлечение первостольником внимания покупателя к «товару дня».

Законопроект содержит следующую норму:

«Совокупный размер вознаграждения по договорам возмездного оказания услуг по продвижению лекарственных препаратов для медицинского применения, выплачиваемого производителем лекарственных средств аптечным организациям, не может превышать 5 процентов от цены приобретенных лекарственных препаратов».

«Действительно, возможность взимания платы за продвижение лекарственных препаратов формирует для участников рынка условия, дискриминационные по отношению к небольшим производителям, которые не в состоянии оплачивать услуги по продвижению», — замечает Николай Беспалов. При этом он обращает внимание на то, что стоимость продвижения заложена в конечную цену препарата. Иными словами, потребитель сам оплачивает навязывание ему конкретных продуктов.

«Естественно, такая ситуация далека от нормы, — продолжает Николай Беспалов. — Но будем реалистами: минимизировать этот фактор просто росчерком пера технически невозможно. Даже если формально ввести запрет продвижения, непонятно, кто и как его будет контролировать. Конечно, можно провести шоу с показательной поркой «злостных» нарушителей, но, опять же, эти платежи очень легко спрятать. Силовые методы тут будут неэффективны».

Николай Беспалов обращает внимание на возможное последствие предлагаемой ограничительной меры: «Если представить ситуацию, когда всех жестко построят и бэк-маржа втиснется в рамки этих скромных 5 %, что тогда произойдёт? Сети откажутся от прибыли? Нет! Они будут наращивать фронт-маржу, иначе говоря, произойдет увеличение средней наценки. В итоге потребитель увидит не удешевление, а подорожание лекарственных препаратов, причем это могут быть существенные величины, до +10–15 % к текущему уровню цен, которые и без того растут в условиях девальвации рубля».

По мнению Николая Беспалова, ограничения бэк-маржи должны предполагать возможность замены, и такой заменой может выступить система соплатежа или лекарственное страхование. О нем говорится уже лет десять, но по факту Минздрав пока не реализовал даже пилотные проекты подобного рода.

Соплатеж мог бы системно решить огромную массу сопутствующих проблем в виде рационального использования лекарственных препаратов, самолечения, импортозамещения, ценового регулирования и т. д., полагает Николай Беспалов. Внедрение этой системы помогло бы заместить бэк-маржу другим инструментом получения рентабельности и сформировало бы условия, при которых повальное продвижение стало бы менее интересным для участников фармритейла.

Минимальная цена

Помимо всего вышеописанного, новый законопроект может дополнить статью 55 Закона «Об обращении лекарственных средств» частью 1.1, согласно которой «аптечные организации и индивидуальные предприниматели, имеющие лицензию на фармдеятельность, при розничной торговле лекарственными препаратами обязаны обеспечить доступную покупателю информацию о наличии и минимальной цене препаратов в рамках одного МНН или иного — в случае его отсутствия».

Концовка определения выглядит неясной и даже сумбурной. Вряд ли первостольники ожесточенно скрывают от покупателя наличие менее дорогого аналога, если тот об этом спрашивает. Однако смущает неопределенность формулировки «обязаны обеспечить доступную покупателю информацию». Как будет определяться ее доступность? Для эффективного регулирования законы следует формулировать максимально ясно и четко, а если этого не делается, значит, вольно или невольно расширяется возможность злоупотреблений. Словом, эта норма законопроекта выглядит, пожалуй, самой неоднозначной.

«Мера, которая обязывает первостольников информировать потребителя о минимальной цене в рамках одного МНН, без указания формы выпуска лишена какого бы то ни было практического смысла, — комментирует Николай Беспалов. — Но даже если учесть этот нюанс, у аптечных работников есть тысяча и один вариант, как обойти данное ограничение. Например, они могут сказать, что дешевый аналог существенно уступает в качестве (во многих случаях это действительно так)». Николай Беспалов также считает, что контролировать соблюдение этой нормы в рамках фармритейла в целом технически почти невозможно.

Передвижные аптечные пункты

Еще одно новшество — рассматриваемый нами законопроект предполагает ввести понятие «передвижного аптечного пункта» (сократим до «ПАП»). Разработчики дают ему такое определение:

Это структурное подразделение аптечной или медицинской организации, осуществляющее розничную торговлю лекарственными препаратами, их перевозку и отпуск вне стационарного торгового объекта в населенных пунктах, определенных органом исполнительной власти субъекта РФ.

Из этого определения следует, что ПАП не может существовать как самостоятельная единица, и что такие передвижные пункты можно будет развертывать не во всех населенных пунктах страны. Наверное, особый смысл появления ПАП именно сейчас заключается в том, чтобы повысить мобильность нашей системы лекарственного обеспечения в то время, когда она — как и вся страна — сталкивается с невиданным ранее вызовом в виде пандемии COVID-19.

Единый реестр

Не забудем и те изменения и дополнения, которые законопроект предполагает внести в «Закон об основах охраны здоровья граждан в РФ». Их цель — формирование Единого реестра фармацевтических работников. В нем по каждому профессионалу отрасли должны быть указаны:

  • ФИО
  • дата и место рождения
  • гражданство
  • данные документа, удостоверяющего личность
  • дата и место регистрации
  • страховой номер в системе обязательного пенсионного страхования
  • сведения об образовании
  • данные о сертификате или аккредитации специалиста
  • наименование организации, осуществляющей фармдеятельность, и занимаемая должность в ней.

По замыслу авторов законопроекта, создание и ведение Единого реестра будет способствовать повышению уровня профессионализма фармацевтических работников, а также повышению уровня персональной ответственности руководителей аптечных организаций и организаций оптовой торговли.

В качестве вывода хочется отметить, что большинство норм опубликованного законопроекта, несмотря на конструктивные цели, выглядит достаточно «сырыми» и требует доработки для успешного воплощения в жизнь. Исключение составляет только последний пункт — создание реестра фармацевтических работников, который, без сомнений, будет способствовать росту престижа профессии.