СОЮЗФАРМА

Нивелирования профессии провизора — в снижении статусности аптечных специальностей. Причина тому безудержный рост аптек, породивший не только конкуренцию, но и устойчивый дефицит кадров, когда уже не работает формула одно окно — один фармработник, а реальность — одна дверь-один фармработник. Такая ситуация наблюдается не только в малых городах, но и в миллионниках. Провизор остается востребованным на руководящих должностях в аптечных сетях, но многие менеджеры в них, курирующие несколько аптек, вообще не имеют профильного образования.

Просто продажник не заменит грамотное консультирование

Александр Гришин, ректор Сибирской фармацевтической академии, объясняет положение дел с провизорами и фармацевтами теми же факторами, которые воздействуют на отрасль в целом. Это прежде всего регуляторное воздействие, допустившее большой поток открытия аптек, что создало жесткую конкуренцию.

Эксперт сетует, что аптечная отрасль трансформировалась в сугубо рыночный сегмент с агрессивной экспансией федеральных сетей, что ведет к нерациональным затратам и размыванию квалифицированного кадрового ресурса. Одна из главных проблем — «квалификационная чехарда» и несоответствие профессиональных стандартов образовательным программам, противоречие нормативным актам.

То, что профессиональные стандарты практически уравняли провизора с фармацевтом, повлияло крайне негативно, снизило ощущение уникальности профессии провизора, считает Елена Рюмкина, директор по продажам аптечной сети «Таблетка.ру». Это, с одной стороны, упростило для рынка подбор персонала, а с другой — сделало профессию менее заметной и слабо мотивирующей для специалистов.

Парадокс российского рынка в том, что аптеки говорят: «Провизоры не нужны» и одновременно испытывают выраженный дефицит фармацевтического персонала, замечает Анна Котлярова, доцент кафедры управления и экономики фармации Рязанского ГМУ:

Слова эксперта подтверждает статистика: кадровая нехватка в аптечной сфере оценивается примерно в 30%, и это показывает, что проблема действительно не в отсутствии потребности в провизорах, а в несоответствии уровней подготовки и предлагаемой профессиональной роли.

В парадоксальной ситуации находятся и сами провизоры: формально это специалист с высшим фармацевтическим образованием, но в аптечной организации его функции часто сужают до роли первостольника.

«Работодателю часто важнее закрыть смену за первым столом, чем думать о различии между средним и высшим фармацевтическим образованием. Однако такой взгляд отражает скорее краткосрочную кадровую и экономическую проблему розничного рынка, чем стратегическую оценку профессии», — говорит Анна Котлярова.

Между тем, указывает она, мировая практика движется в противоположную сторону — фармспециалист становится участником медицинской команды, специалистом по лекарственной безопасности, фармакоэкономике, маршрутизации пациента и управлению терапией.

Елена Каратун, главный редактор портала «Фармзнание», считает:

«Пока провизор с дипломом вуза и фармацевт со средним образованием выполняют одинаковые функции за сопоставимую зарплату, ценность пяти-шести лет обучения будет ставиться под сомнение. Это ведет к оттоку абитуриентов из фармвузов в колледжи, а у действующих провизоров снижается мотивация продолжать работать».

Наталия Елисеева, провизор отдела лицензирования и контроля за фармдеятельностью ГУ ОТП «Фармация», председатель Ассоциации фармацевтических работников Сахалинской области, еще более категорична в оценке ситуации: «Вымирание профессии провизора уже началось».

И подтверждает это данными из материалов прошедшего недавно 33-го Российского фармацевтического форума им. Н.А. Семашко: доля первостольников со средним образованием с 2021 года выросла с 72,6% до 89,6%, в то время как число специалистов с высшим образованием уменьшилось почти втрое — с 27,4% до 10,4%.

Наталия Елисеева сообщила:

С мнением о вымирании профессии провизора не согласна Наталья Веселова, заместитель генерального директора по управлению персоналом группы «Ригла-Здравсити»:

«Скорее, речь идет о трансформации профессии. Провизор остается одним из ключевых специалистов отрасли благодаря фундаментальной подготовке и широкому спектру компетенций. Это не только эксперт в области лекарственных препаратов, но и потенциальный руководитель, способный управлять аптекой, командой и бизнес-процессами».

То, что определенный ряд функций сегодня могут выполнять как провизоры, так и фармацевты, не отменяет различий в уровне подготовки и карьерных возможностях. Высшее фармацевтическое образование дает более широкий набор компетенций и открывает больше перспектив для профессионального роста.

Ситуация с провизорами кроется в истории развития фармотрасли в России, рассуждает Павел Ястребов, генеральный директор Государственного предприятия «Нижегородская областная фармация». По его наблюдениям, престиж фармобразования в целом начал снижаться с тех пор, как за первым столом разрешили стоять сотрудникам вообще без профильного образования:

«Собственникам аптечных сетей, чтобы закрыть вакансии в новых аптеках, не так важно было, имеет сотрудник высшее или среднее образование, а низкая оплата труда на старте не соответствовала уровню ответственности работника».

В то же время эксперт категорически не согласен с прогнозом о вымирании профессии, считая, что он основан на ложном посыле о том, что роль провизора сводится к ритейлу, продажам:

«Я убежден, что никогда просто «продажник» не заменит грамотное консультирование. И даже ИИ, несмотря на всю глубину аналитики, не заменит провизора, ибо не несет юридической и этической ответственности за жизнь пациента».

От практического уравнивания провизора с фармацевтом следует ждать дальнейшего снижения востребованности специалистов с высшим образованием в аптеках и снижения престижа профессии, который наблюдается последние годы, предвидит Николай Беспалов, директор по развитию RNC Pharma. Выпускник-провизор будет чаще всего востребован в сферах, на которые может претендовать среднестатистический специалист со средним специальным образованием, при этом время и стоимость обучения тут различаются кратно, и это приведет к потере интереса к специальности.

Николай Беспалов утверждает:

Есть сегмент, где невозможно свалить функции провизора на фармацевта, — это производственные аптеки. Сейчас обсуждается план увеличения количества производственных аптек с собственным изготовлением лекарств по индивидуальным рецептам, напоминает Елена Каленикова, заведующая кафедрой фармацевтической химии и организации фармацевтического дела факультета фундаментальной медицины МГУ им. М.В. Ломоносова. И технологически аптеки уже сейчас могли бы готовить сложные лекарственные формы — таблетки, мази, эмульсии и др. Изготовить современный препарат, подобрать правильный состав, технологию и обеспечить объективную проверку качества может только работник с квалификацией «провизор».

Но вот как раз с квалифицированными специалистами есть сложности: из-за их нехватки почти каждая третья производственная аптека в России находится на грани закрытия. «Это очень важное направление, но оно требует серьезных кадров. Если не будет поддержки, соответствующей подготовки специалистов, производственные аптеки будут испытывать все больше трудностей с ключевыми специалистами», — замечает Елена Рюмкина.

За пределами аптеки

Если раньше деятельность провизора в основном ассоциировалась с аптечной розницей и отпуском ЛП, то сегодня возможности профессиональной реализации выходят далеко за ее пределы. По мнению Настасьи Ивановой, директора ООО «Интер-С Групп», происходит не сокращение потребности в провизорах, а перераспределение спроса на их компетенции. Сегодня все больший спрос формируется в сферах регулирования, управления качеством, лекарственного обеспечения, клинической фармации и фарминдустрии. На фоне усложнения регулирования растет потребность в специалистах по качеству, фармаконадзору, регистрации ЛП, фармакоэкономике и лекарственному обеспечению. Поэтому многие выпускники фармвузов находят возможности профессиональной реализации в дистрибуции, фармацевтической промышленности, регуляторной сфере, клинических исследованиях и медицинских подразделениях фармкомпаний.

Наталия Елисеева также считает, что провизоры как специалисты с высшим фармацевтическим образованием, которые обладают глубокими знаниями в областях фармакологии, химии, биохимии и смежных дисциплин, будут востребованы в фармпроме, производственных аптеках, экспертизе лекарств, в органах надзора за фармдеятельностью, аптечных интернет-сервисах. Они также могут пойти в наставничество и педагоги.

Квалифицированные специалисты с высшим фармобразованием нужны в сферах организации здравоохранения, в работе промышленных предприятий, современных фармацевтических складов и т.д., перечисляет Николай Беспалов. В фармпроме, например, провизор может работать в качестве технолога или сотрудника лабораторного комплекса, и все это требует соответствующих знаний и навыков и т.п.

«И в этом есть определенная проблема, поскольку образовательные программы до сих пор в значительной степени ориентированы на обеспечение потребностей аптечного звена», – говорит он, отмечая, что подготовка таких специалистов должна меняться в свете современных потребностей рынка труда.

Елена Каленикова видит место современного провизора в разработке оригинальных ЛС, контроле качества современных высокотехнологичных фармацевтических продуктов, в том числе биопрепаратов и клеточных продуктов. Государство стремится к достижению лекарственной независимости, а это предполагает собственное производство большинства необходимых субстанций и лекарств. Производству отечественных препаратов, включая дженерики, обязательно предшествуют поисковые научные медико-биологические исследования структур и составов, фармацевтическая разработка лекарственной формы, определение методов контроля качества и доклиническая проверка безопасности.

В отличие от фармацевта, в эту деятельность может быть включен провизор — «мультидисциплинарный» специалист, получивший, с одной стороны, знания о функционировании организма человека и причинах возможных нарушений здоровья, с другой — о химических веществах и биологических продуктах, способных предотвращать/ослаблять/исправлять эти нарушения путем воздействия на мишени в организме. И главное, он знает о способах создания и производства на основе активного вещества лекарства, которое будет эффективным и максимально безопасным благодаря высокому качеству.

Актуальна и перспективна роль провизора в аспекте интеграции фармпомощи в систему здравоохранения, которая уже не может ограничиваться только постановкой диагноза и назначением ЛП, отмечает Настасья Иванова. Не менее важным становится контроль эффективности и безопасности лекарственной терапии на всем протяжении лечения. Участие провизоров позволяет одновременно повышать качество лечения и снижать потери, связанные с нерациональным применением лекарств.

Интеграция фармацевтической помощи в медицинскую уже происходит, хотя и медленнее, чем того требуют реалии, считает Елена Каратун. Более 60% людей в России при первых симптомах обращаются за советом в аптеку, и работник аптеки оказывается первым и часто единственным специалистом, с которым пациент обсуждает состояние своего здоровья.

«Провизор сегодня — не доктор и не клиницист, но его компетенций достаточно, чтобы дать профессиональную рекомендацию и не навредить», — говорит она.

Однако отсутствие четких границ в полномочиях нормативного закрепления статуса фармацевтического консультирования создает правовую неопределенность и его потенциал не востребован полностью в системе здравоохранения.

Настасья Иванова также считает, что российская медицина сегодня использует возможности и компетенции провизоров значительно меньше, чем могла бы. И указывает на то, что в ряде развитых стран сформирован или активно развивается институт клинического провизора, который является полноценным участником процесса фармакотерапии. Такой специалист благодаря специализированным знаниям помогает выявлять лекарственные взаимодействия, контролировать безопасность терапии, участвует в оптимизации схем фармакотерапии совместно с лечащим врачом, способствует соблюдению пациентами назначенного лечения. Это особенно актуально на фоне старения населения и роста числа пациентов с несколькими хроническими заболеваниями, принимающих большое количество ЛП.

Как удержать провизора в аптечном бизнесе

В настоящее время провизоры востребованы практически во всех сегментах фармотрасли — аптечных сетях, фармацевтическом производстве, сфере контроля качества и экспертизы лекарственных средств, дистрибуции, а также в цифровых сервисах здравоохранения. Именно универсальность подготовки в высших учебных заведениях делает профессию устойчивой к изменениям рынка, отмечает Наталья Веселова.

Тем не менее аптечный бизнес остается одним из крупнейших работодателей для выпускников фармацевтических вузов. Удерживать провизора необходимо, потому что это сильный и ценный специалист для аптеки, убеждена Елена Рюмкина. Но дело в недостатке отчетливой карьерной перспективы и разнице между ожиданиями от профессии и реальностью.

Елена Рюмкина объясняет:

По мнению Николая Беспалова, изменения следует начинать с кардинального пересмотра образовательных программ, например, отказа от изучения латинского языка или аптечной технологии, которая сейчас мало того что требуется в минимальном количестве аптек, так еще и до неузнаваемости изменилась. При этом он видит необходимость кардинально менять глубину подготовки в вопросах организации здравоохранения, промышленной технологии, маркетинга, анализа данных и IT. На базовом уровне провизор должен обладать глубокими знаниями в биологии, ботанике, химии, фармакологии и экономике. Дальше должна действовать специализация по различным направлениям: специалистам в организации здравоохранения необходимо углубленно изучать экономические и административные вопросы, будущие технологи, соответственно, промышленную технологию и т.д. То же самое касается специалистов в области маркетинга, анализа данных или IT.

За активное внедрение профилизации обучения на старших курсах или, другими словами, образовательных треков высказался и Артур Гайсаров, доцент кафедры фармации Башкирского ГМУ. К этому времени многие студенты совмещают учебу с работой и имеют базовые представления о тех сферах фармации, в которых хотели бы работать и профессионально развиваться. Соответственно, была бы возможность углубленно изучать именно те дисциплины, которые непосредственно затрагивают интересующую область; как минимум, это три классических направления — менеджмент, производство и изготовление лекарственных средств, контроль их качества. Это позволит заинтересованным студентам получить больше актуальной информации по интересующей сфере фармации, а в ряде случаев предотвратит неоправданный уход выпускников из профессии.

Уже сегодня специалистов для отрасли надо готовить на стыке разных учебных дисциплин: производственные (подготовка провизоров-инженеров на базе кафедр, изучающих производственные технологии, линии оборудования, в смежных дисциплинах); лабораторная практика (химические и фармакологические дисциплины); цифровые технологии (в том числе работа автоматов по отпуску лекарственных препаратов, компьютерные программы, интернет-технологии и т.д.).

Так думает Наталия Елисеева. Она также считает необходимым изменить законодательство об обязательном высшем образовании для заведующих аптек, владельцев аптечных сетей и предприятий со всем комплексом услуг (включая отпуск льготных лекарств, наркотических средств и психотропных веществ, ПКУ, изготовление и консультации) и оставить фармацевтов заведовать только аптечными магазинами, где реализуются безрецептурные препараты и товары аптечного ассортимента.

Решение заключается не в отказе от провизоров, а в создании многоуровневой профессиональной лестницы, делится мнением Анна Котлярова. Например, фармацевт → провизор → клинический провизор → заведующий/эксперт по качеству → специалист по фармаконадзору → промышленный технолог → эксперт по вопросам регуляторных изменений → исследователь → ученик доклинических и клинических испытаний лекарственных веществ.

Без такой лестницы высшее фармацевтическое образование будет проигрывать конкуренцию другим карьерным траекториям, уверена она.

Важно не столько удерживать специалистов, сколько создавать условия, в которых они видят возможности для роста внутри отрасли, говорит Наталья Веселова. В «Ригле-Здравсити» развивают управленческие карьерные треки, наставничество, внутрикорпоративное обучение и гарантирует прозрачную систему продвижения с понятным ростом дохода. Такой подход формирует долгосрочную лояльность: сотрудники остаются, потому что заинтересованы в своем развитии.

Пример проактивной работы со специалистами показывает и «Нижегородская областная фармация», где выстроили целую систему профессионального обучения и повышения квалификации. Как рассказал Павел Ястребов, в рамках разработанной совместной программы своим сотрудникам предоставляют возможность получить профильное образование в Приволжском исследовательском медицинском университете и берут на себя оплату обучения сотрудников в течение всего срока. Будущие провизоры остаются работать в подразделениях госпредприятия в течение 5 лет после окончания университета. Кроме того, выстроена система наставничества, а провизорам с аккредитацией по управлению и экономике фармации ежемесячно доплачивают по 15 тыс. рублей, подчеркивая ценность их образования.

Провизор будущего — не продавец, а ключевой эксперт

Несмотря на отраслевой кризис и падение престижа, будущее у профессии провизор определенно есть, но оно точно будет иным, единодушны во мнении эксперты.

Елена Каратун делится мыслями:

Перспективы аптечной отрасли могут обеспечить квалифицированные провизоры — через смену парадигмы деятельности и адекватную координирующую роль органов управления и профессиональных ассоциаций, считает Александр Гришин. По его мнению, должны быть предприняты следующие шаги:

• внедрение реальной клиентоориентированности; изменение модели доходности аптек, возрождение производственных аптек на основе современных технологий; восстановление роли провизора в медицинских организациях;
• реформа фармобразования;
• пересмотр профстандартов;
• определение четких границ трудовых функций фармацевтов и последипломных специальностей провизоров;
• замена двухгодичной ординатуры на профпереподготовку и первичную специализированную аккредитацию;
• определение продолжительности и структуры обучения (повышение квалификации, профессиональной переподготовки) в зависимости от сложности трудовых функций, соответствующей фармацевтической специальности;
• расширение номенклатуры должностей без их дублирования по соответствующим фармацевтическим специальностям;
• ориентация трудовых функций на клиентоориентированную стратегию на принципах фармакоэкономики.

Заметим, что реализация мер, предлагаемых экспертом, по сути, означала бы глубокое реформирование всей системы.

Вектор изменений будут задавать меняющиеся потребности здравоохранения. Технологии будут постепенно брать на себя монотонные операции — обработку информации, документооборот и типовые процессы движения товара, говорит Наталья Веселова. Поэтому будущему успешному провизору потребуются цифровая грамотность и навыки работы с аналитикой. В то же время вырастет ценность компетенций, которые невозможно автоматизировать и где качественное образование стоит на первом плане: профессиональная экспертиза, принятие решений, управление командой, обучение и грамотное консультирование покупателей.

Того же мнения Елена Рюмкина:

«Технологии возьмут на себя рутину, а от провизора будет требоваться больше человеческой экспертизы – общение, грамотная консультация, умение быстро ориентироваться в информации и работать с цифровыми инструментами».

По мнению Павла Ястребова, технологии не заменят провизора, но изменят его работу. Вполне возможно, что в скором времени в профстандартах появятся требования к технической подготовке специалистов, навыкам работы с искусственным интеллектом, а также углубленным знаниям в экономике, маркетинге и психологии.

Павел Ястребов считает:

В перспективе роль провизора, вероятнее всего, будет смещаться с выполнения рутинных операций к аналитической, экспертной и управленческой деятельности, поделилась своим виденьем Настасья Иванова:

«Уже сегодня цифровизация постепенно берет на себя часть стандартных процессов, связанных с учетом, отпуском и контролем ЛП. Поэтому наиболее востребованными будут специалисты, способные работать на стыке фармации, медицины, экономики и информационных технологий».

Возрастет значение компетенций в области анализа данных, регуляторных процедур, персонализированной медицины и сопровождения инновационных лекарственных технологий, обрисовала перспективы эксперт. Будут развиваться дистанционное консультирование пациентов, цифровые сервисы сопровождения лекарственной терапии и инструментов анализа больших массивов данных о применении ЛП. Поэтому провизор может стать одним из ключевых экспертов по интерпретации такой информации, обеспечению лекарственной безопасности и повышению эффективности фармакотерапии. Если еще несколько десятилетий назад его деятельность была сосредоточена преимущественно в аптеке, то в будущем отрасли будет нужен прежде всего провизор-эксперт, работающий на всех этапах обращения ЛП.