СОЮЗФАРМА

СОЮЗФАРМА

Ассоциация аптечных учреждений

Вступить

Каникулы не для всех


Будет ли бизнес отстаивать идею "налоговых каникул" для малых предприятий? Почему буксует экономическая амнистия? Когда заработает сайт "за честные  госзакупки"? На эти и другие вопросы ответил на "Деловом завтраке" в "РГ" президент общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства "ОПОРА России" Александр Бречалов.

Александр Владимирович, инициатива освободить от налога вновь создаваемые индивидуальные предприятия была выдвинута "ОПОРОЙ". В СМИ писали, что ее отклонила правительственная комиссия.

Александр Бречалов: Это неверная информация. Я разговаривал с первым вице-премьером Игорем Ивановичем Шуваловым. Он считает, что идея налоговых каникул хорошая, но требует доработки.

Для всех предпринимателей подряд, если говорить честно, она, конечно, абсурдна, я с этим согласен. Но компромисс есть. Сейчас мы просим рассмотреть вопрос о налоговых преференциях начинающему производственному, инновационному и социальному бизнесу. Причем не только для индивидуальных предпринимателей, а для любых компаний. И минэкономразвития во главе с министром вместе с нами продолжает бороться за то, чтобы льготы были введены. Мы уже провели рабочие консультации с Федеральной налоговой службой. В том числе по администрированию этой льготы. В течение полутора-двух недель представим конкретный механизм ее действия. Хотим расписать детально, как инструкцию к применению.

Приведите пример, какие из производственных компаний могут рассчитывать на каникулы?

Александр Бречалов: Те же пекари, с их вкусными пирогами, которыми, кстати, сейчас в " РГ" вы нас угощаете. Потребность в малых пекарнях по России велика - десятки тысяч.

Но что получается? Кореновский район Краснодарского края. Женщина-предприниматель объездила Польшу, Италию, нашла современное оборудование, установила. А газ полтора года уже подключить не может - дорого. По электричеству ей выставили такой счет, что свою пекарню она не окупит еще много лет. Это, к сожалению, реалии.

Для пекарского бизнеса оборудование стоит около 70-80 тысяч евро. Плюс инвестиции. Если своих финансовых ресурсов нет или они недостаточны, то начать дело невозможно. И есть два варианта. Либо работать легально. Либо нет. Поэтому в стране 46 процентов бизнеса в тени. Мы считаем как минимум два года пекари не должны вообще налоги платить. Потому что появление одной пекарни в округе тянет за собой создание 4-5 рабочих мест.

Еще одна тема. Татарстан. Небольшое производство, перерабатывают металл в малых объемах и делают проволоку 2-3 сечений. Актуальность бизнеса очевидна, лом с этого места возили в Челябинскую область за 200 с лишним километров.

Масса предпринимателей работает с изделиями из дерева. Кстати, все это примеры производственного бизнеса, который прорастает на малых территориях. И таких ниш очень много.

На первое место сейчас выходят проблемы кредитования, высоких процентных ставок. Как вы считаете, улучшит ли для малого бизнеса ситуацию "распечатка" Фонда национального благосостояния?

Александр Бречалов: Нельзя ответить однозначно. Бизнес - это палитра из сотни моделей. Для стартующего актуально микрофинансирование. Но средний процент кредита по микрофинансовому рынку совершенно не пригоден для старта производственного бизнеса.

В последнее время мы упражняемся в задачке - сделать для малого бизнеса процент по кредитам "десять минус". Регулирование в данном случае иллюзия. Банки - такой же частный бизнес. Но, безусловно, использование средств суверенных фондов - инструменты, которыми во всем мире пользуются, по крайней мере, в развитых странах. Решать же проблему доступных денег можно комплексно. В нашей программе для малых предпринимателей "Территория бизнеса - территория жизни" мы предлагаем еще одну фискальную модель. Например, если ты готов инновационную уникальную ручку производить в 10 миллионах экземплярах, то государство выполняет функцию акселератора: предоставляет на некоторое время по налогу на прибыль ставку ноль, по налогам на имущество ставку ноль. Эта норма даст прирост собственных средств на 15-18 процентов. За их счет можно развиваться. Плюс отдельно выделить и сделать кредитный продукт в ВЭБе именно для производственного бизнеса.

Как к этой программе относятся во власти?

Александр Бречалов: Консультации мы провели уже практически со всеми ведомствами по отдельным блокам: по инфраструктурному фискальному, по взаимоотношениям с монополиями. Мечтаем получить одобрение президента.

Если такое поручение будет, то в ноябре программу направим в правительство, а в первой половине 2014 года сформулируем ее положения в виде соответствующих норм.

На ваш взгляд, решена в России проблема необоснованных проверок?

Александр Бречалов: Действительно, за последние два года здесь мы добились многих побед.

Но если взять проблему рейдерства, то она не ушла. Масштаб уменьшился, но мы видим, что рейдеры придумывают новые технологии, по-новому трактуют нормы закона. А действуют все так же - в связке с правоохранительными органами, с местными органами власти.

Мы в этой ситуации догоняющие. Поэтому надо работать на опережение. Огромное внимание уделять правовой грамотности предпринимателей. 80 процентов нелепостей при проверках происходит по вине самих малых бизнесменов, которые не знают элементарных норм законов, процедур.

"ОПОРА" усиливает позиции в правоохранительных органах, сегодня во всех субъектах регионов действуют общественно-консультационные советы при органах прокуратуры.

Предотвращены тысячи попыток захватов, наездов и в целом давления на малых предпринимателей, особенно со стороны муниципальной власти. Мы очень тесно сейчас работаем с МВД, формируем новый общественный совет. Десять лет при "ОПОРЕ" работает бюро по защите прав предпринимателей. Если бы все те, кого мы вытащили из тюрем, из следственных изоляторов, помогли прекратить незаконное уголовное преследование написали об этом, получился бы целый том из имен и фамилий.

А что с экономической амнистией?

Александр Бречалов: Она буксует. Если помните, то вначале речь шла о тысячах осужденных предпринимателях (оценки были около 9 тысяч), которые могут попасть под амнистию, то сейчас, когда процесс стал обрастать нормами и механизмами, счет идет на единицы.

У амнистии ограниченный срок. Может она закончиться, не начавшись?

Александр Бречалов: Я очень надеюсь, что нет. Наверное, снова достучимся до президента страны, представим свои доводы. На наш взгляд, амнистия экономически выгодна государству. Нужно рискнуть, сделать более либеральный подход. Львиная часть тех, кто сидит, опасности не представляют.

Как процедура амнистирования происходит?

Александр Бречалов: Заключенный должен подать прошение и, если готов, выплатить денежный эквивалент за свой экономический ущерб.Движение идет, но список статей, по которым можно амнистировать, крайне ограничен. А ведь процент сфабрикованных дел велик, и за этих людей нам нужно биться до конца. Мы прекрасно понимаем, что найти кристально честного российского предпринимателя, который бы соблюдал все нормы, практически невозможно. При желании под статью можно подвести любого.

Теперь новая идея - ввести уголовную ответственность за неуплату страховых взносов. С 2010 года огромная масса предпринимателей ушла в "конвертную" схему зарплат из-за неподъемных страховых выплат. Мало того, что из-за повышения страховых взносов с регистрационного учета снялись свыше 300 тысяч индивидуальных предпринимателей, так теперь еще добавим уголовную ответственность. Тюрьму. Кто завтра по такой модели пойдет в бизнес?

2013 год прошел под знаком борьбы "ОПОРЫ" за пересмотр величины страховых взносов для микропредпринимателей. 100 тысяч собранных подписей чуть ли не за неделю.

Александр Бречалов: Мы допустили серьезный просчет. Необходимо было собирать подписи и активно заявлять о себе накануне принятия решения о повышении размера страховых взносов, то есть в 2012 году.

Летом, на международном Санкт-Петербургском форуме, где "ОПОРА" проводила дискуссию о развитии предпринимательства, кто-то заметил, что в России складывается негативный образ предпринимателя. Вы согласны с этим?

Александр Бречалов: Когда я приезжаю в какой-нибудь город и вижу плакат, что детскую или спортивную площадку подарил губернатор или мэр, я понимаю природу этого подарка. Когда еду по дорогам Германии, то там акцент на то, что такие подарки людям делают "Мерседес", "Фольксваген". Пока граждане не будут знать, что многое делается руками предпринимателей, мы не сдвинемся с мертвой точки.

Нарисуйте типичный портрет малого предпринимателя. Каков он по вашим практическим наблюдениям?

Александр Бречалов: К сожалению, велик процент людей, которые остановились или останавливаются на открытии одного-двух торговых павильонов и дальше двигаться не хотят.

Но есть молодежь, до 23 лет, которая вне зависимости от того, что происходит - фискальные неурядицы, административные барьеры и прочее, - стремится к большему. И движется вперед, создает фантастические бизнес- проекты. Например, студенты из Красноярска придумали интересный новый формат - студенческая прачечная "Кипяток". На первый взгляд примитивно - вещи постирать, но продуман проект настолько, что он сейчас мегапопулярный. Один из наших венчурных фондов будет его инвестировать в течение года.

Есть проект иркутского 14-летнего школьника, который в перспективе может развиться в миллиардный бизнес. Это контактный зоопарк. Таких интересных бизнесов появляется десятки. А в целом малый бизнес, он разный. И основная функция "ОПОРЫ", нашего бизнес-сообщества, сформулированная в том числе в программе "Территория бизнеса - территория жизни", - это популяризация, раскачка бизнесменов, глав муниципальных образований, которые тоже должны теребить народ. И такие истории есть.

Глава одного из муниципалитетов лично обходил торговцев, агитируя перепрофилироваться в соответствии на потребности района - например, мельницу поставить. "Я тебе могу помочь грантом, есть программа, а ты - управляй", - и бизнесмены в этом случае идут навстречу. Отдача решается обоюдная - опыт и компетенции бизнеса направляются на местные приоритеты.

Большой процент - это предприниматели, которые уже здесь состоялись. И им очень сложно двигаться вперед. На прошлой неделе мой товарищ, успешный предприниматель, торговец из 90-х, приезжает, жалуется, мол, надо вмешаться. Я спрашиваю: "В чем дело?" Отвечает: "Все то, что я продавал в своих павильонах на рынке, уже через Интернет продают. Объемы сокращаются". Я говорю: "А ты чего хотел? Тебе нужно было, извини меня, переобуться и сделать все то же самое". А он: "Ты повлияй, позвони кому-то". Это удивительно. Молодые конкуренты быстрее поняли, зачем арендовать местный склад, когда можно в онлайне все продавать.

Вопрос ребром

Есть идея, что труд мигрантов на стройках с госучастием может быть ликвидирован, особенно в депрессивных регионах. Готов ли строительный малый бизнес отказаться взяться за подбор своих рабочих рук?

Александр Бречалов: У меня большой опыт фермерства. Волгоградская, Воронежская, Ростовская области. Я очень люблю наш народ, я россиянин абсолютно на сто процентов, но найти на земле непьющего работника очень сложно. В десятках хозяйств давно трудятся люди из Узбекистана, Таджикистана. Причем работают качественно, у них нет проблем с алкоголем, и если нормальный контроль, нет проблем с воровством, преступностью.

Стройки? Не работают наши люди там. Зачем себя обманывать? Вы думаете, предприниматель, который строит малоэтажные дома, стал бы морочить голову мигрантами, если у него под боком свои рабочие, квалифицированная сила? На мой взгляд, установка, что предприниматели используют труд гастарбайтеров, потому что это им экономически выгодно, - неверна. Поэтому надо на эту тему поработать - пригласить глав муниципалитетов, пригласить предпринимателей, которые нанимают гастарбайтеров и отечественных строителей, посчитать, сколько это стоит. Во всяком случае, о рабской, дешевой рабочей силе речь не идет.

Источник: «Российская газета» - Федеральный выпуск №6189 (213)